В. Курбатов. По чьим правилам разыгрывается эта извечная партия на двоих?

2006-08-12 15:16 Психология парных отношений и сексология

Из книги: Курбатов В. Женская логика. - Ростов-на-Дону: Изд-во РГУ. 1993. С. 8 - 15.

Поначалу кажется, что это несколько надуманная проблема, будто женская логика (если она вообще есть) - это зеркальное отражение обычной, т.е. мужской логики. Такую гипотезу тоже можно принять за основу и на ее базе развивать довольно стройную и, что самое главное, убедительную (по крайней мере для мужчин) теорию. Но при этом возникают некоторые сомнения.

Во-первых, если бы логика, о которой мы хотим написать, строилась исключительно по принципу зеркального отражения, то это была бы скорее обезьянья, а не женская логика. Во-вторых, гипотеза зеркального принципа, конечно же, принадлежит тоже мужчинам, идеализирующим в порыве самовосхищения и самовосхваления свою пресловутую "железную" логику и стремящимся объяснить все иное в виде подобного, но только с каким-то умыслом перевернутого. И, наконец, в-третьих, кое-кому из наиболее прозорливых (а может быть, просто более подозрительных) дано было почувствовать и даже немного понять, что дело здесь связано не с зеркальным отражением. И если уж использовать зеркальную аналогию, то женская логика - это страна "Зазеркалья", в которой действуют другие законы, другие измерения времени и пространства, добра и зла, красоты и истины, справедливости и долга.

Мы, разумеется, не беремся утверждать, что такой мир совершенно неведом мужчинам. О нем высказано много зрелых и глубоких суждений, начиная с анекдотов о женщинах и кончая философскими трактатами. Давайте посмотрим, что же говорится в них...

Средневековый индийский поэт Тирукурал в своих книгах, объединенных общим названием "Любовь". Писал:

"Люблю больше всех!" - я однажды воскликнул... Мрачна,
"Кого это всех!" - вопросила она.

Поклялся: "Люблю до кончины!" Она мне: "Изменник!
Кого ж ты полюбишь в грядущих рожденьях?"

"Я думал сейчас о тебе!" - говорю я. "Вот диво!
А раньше о ком?" - проворчала строптиво.

Чихнул я, она разрыдалась, а в голосе злоба:
"Должно быть тебя вспоминает зазноба?"

Чиханье сдержал я, она - не добрее ничуть:
"Ты видно задумал меня обмануть?"

Пытался утешить ее - только повод для ссоры.
"Ты всех утешаешь, - твердит, - без разбора".

Взглянул на нее - вновь обида и слезы рекой:
"Меня ты сравнил, признавайся, с другой".

Уже только эти стихи убеждают о том, что в женщине есть нечто такое, чего мы, мужчины, не понимаем или не принимаем, во всяком случае, то, что мы просто недооцениваем. И это "нечто" не терпит к себе шутовского отношения. Может быть, не зря предупреждал Козьма Прутков: "Не шути с женщинами: эти шутки глупы и неприличны..."

И тем не менее некоторые особенности женских суждений и поведения, вызывая поочередно у мужчин то оторопь, то досаду, формируют у последних что-то вроде комплекса растерянности. Его наглядным симптомом служит стремление объяснить неведомое и непонятное посредством уже ведомых и понятных категорий мужской логики. Отсюда и простое объяснение феномена женской логики как перевернутой мужской логики. С таким объяснением кажется легче жить. Хотя в глубине души любой мужчина понимает, что здесь не все концы с концами сходятся...

(...) Существует расхожий стереотип отношений сильного и слабого пола. Сила всегда прямолинейна. Она обычно избегает всяких ухищрений (как впрочем и правил). Однако, как и все, доведенное до своей противоположности, она превращается в свое отрицание: сила становится слабостью. А слабость, надо полагать, силой...Мужчины всегда кичились своей принадлежностью к сильному полу. Возводя в культ мужество, рационализм, свою мужскую "железную" логику. Это, очевидно, мешало им снизойти до женских "слабостей", понять их. И тогда игнорирование и незнание данных "слабостей" привели к тому, что как-то незаметно именно женские "слабости" стали самым слабым местом мужчины.

Действительно, разве изысканная женская противоречивость, парадоксальность и непредсказуемость не вызывают у мужчин чувства обескураженности? По крайней мере, видимо, именно об этом восклицал средневековый корейский поэт Ким Сунжан:

Видят белое, скажут: черно!
Видят черное: слишком бело!
Будь хоть черным, хоть снежно-белым,
Справедливого слова не жди.

После этого немудрено впасть в отчаяние. Во всяком случае разве не растерянность и обескураженность звучат в устах поэта:

Ах, замкнуть бы уши, закрыть глаза,
Ничего не видеть, ничего не слышать!

(...) Кто же все-таки и с кем шутки шутит? Мужчины ли подшучивают относительно слабого пола, автор ли в шутку либо всерьез рассуждает о вещах далеко не шуточных или, может быть, женщины вышучивают все то. что думают о них мужчины?

(...) Посмотрим со стороны психологии. Э. Фромм, приверженец психоаналитической доктрины Зигмунда Фрейда, метко заметил, что женщины уступили мужчинам под натиском их превосходящей силы, но они наносят ответные удары, пользуясь своими собственными средствами, главное из которых - стремление выставить мужчин на посмешище. И, надо сказать, это у них здорово получается...

Однако вернемся к проблеме покровительства слабому полу. Покровительство выражает устойчивую связь между мужчиной и женщиной. Человечество путем проб и ошибок выработало узаконенную форму такой связи - брак. Тот же Козьма Прутков замечал, что обручальное кольцо - первое звено в цепи супружеской жизни. Ну а там, где цепь, о каком повелителе может идти речь? Вы лично, читатель, видели когда-нибудь повелителя, которого по жизни (чуть не обмолвился - "пожизненно") ведут на цепи? Проблема здесь очень проста: может быть и есть повелители, но им не знакомо цепное содержание, а те, кто в позе повелителя позванивает звеньями своей привязанности (в прямом смысле данного слова), вряд ли на самом деле представляют собой то, что о себе думают... Вероятно, именно эта забавная ситуация и служит мишенью для женских колкостей.

Внимательный взгляд позволяет выделить и отдельные звенья в цепи добровольного рабства: влюбленность, привычка, закон и мораль. Итак, первое звено - влюбленность. Она ослепляет даже зрячего. И некоторые мужчины это хорошо понимают...

Влюбленный слеп. Но страсти зримый след
Ведет его, где зрячим хода нет.

Краса! Краса! Грабитель душ,
Принять твой хищный взгляд желаю...

Так писал великий Низами, большой знаток женской психологии. Хотя, скажем откровенно, и для нас это особого секрета не составляет.

Однако, быть может, загадка всесилия женских слабостей в потребности мужчины в добровольном рабстве? И повелителя он разыгрывает лишь по привычке и для собственного самоуспокоения? Вернемся к Фридриху Ницше, так неосторожно порекомендовавшему плетку в обхождении с женщиной. Не исключено, что его слова слишком прямолинейно трактовали. "Лучше мужчины, - пишет он, - понимает женщина детей, но мужчина - больше ребенок, чем женщина. В настоящем мужчине сокрыто дитя, которое хочет играть. О женщины, найдите дитя в мужчине!" И далее: "Двух вещей хочет настоящий мужчина: опасности и игры. Поэтому он хочет женщины как самой опасной игрушки".

(...) Не о плетке повелителя поведал Заратустра устами Ницше. Играя с опасной игрушкой, нужно ведь чем-то обезопасить себя. По-видимому, плетка - как раз такое средство. А это еще больше подтверждает мысль о том, что в общении с женщиной у мужчины возникает комплекс растерянности. Самый простой выход из него - воспользоваться преимуществом пола, силой. И только потом возникает осознание того, что преимуществом женского пола является слабость. Сила действенна только против силы, а против слабости сила - бессильна. Поэтому плетка как выражение силы становится символом мужского бессилия в попытке решить данную проблему силовым способом.

(...) Итак, ни сила, ни "железная" мужская логика не являются действенными средствами против того, чтобы не выставлять себя на посмешище. Чтобы как-то обезопасить себя, нужно знать "противника". Всегда легче тому, кто понимает, в какие игры он играет с женщиной. А ведь эта игра продолжается уже не одно тысячелетие. За это время женщины выработали тот адаптационный механизм, который мы и называем женской логикой. Она и дает им большое преимущество. Ибо мужчины, уповая на свою силу, главенство, общественное положение, разум, даже не обратили на это внимание, по привычке полагая, что положение сильного пора раз и навсегда отведено им природой.

Кстати о привычке. Это следующее звено цепи. Быть может, именно привычка и есть тот самый спасительный круг, который заготовлен на всякий случай в этом корабле на двоих? Писал же А.С. Пушкин: "Привычка свыше нам дана, замена счастию она..." Слаб человек. И привычка заменяет ему характер, делает его судьбу. Однако привычки были свойственны не только слабым. Во всяком случае не всегда привычка - просто проявление слабости.

Известно, например, что Ксантиппа - жена древнегреческого мудреца Сократа - была самой сварливой женщиной из всех тех, имена которых остались в истории. Коллега Сократа философ Алквиад после очередной непередаваемой сцены на базаре заметил, что брань и рукоприкладство Ксантиппы непереносимы. Сократ же отвечал. Что он привык к характеру своей жены, как к вечному скрипу колеса. "Сварливая жена, - добавил он, - тоже, что норовистые кони для наездников. Как они, одолев норовистых коней, легко справятся с остальными, так и я на Ксантиппе учусь обхождению с другими людьми".

(...) Итак, понятия "сильный" пол и "слабый" пол начинают размываться. Скорее всего даже взаимоопределение полов нужно вести не по признакам "слабый - сильный"... Это два мира, две цивилизации. И если хотите, это проблема контакта двух цивилизаций...